INTRO
Афоризм выпуска:
"Пусть мир прогрессирует и развивается, сколько ему угодно, пусть все отрасли человеческого исследования и знания раскрываются до высшей степени, ничто не может заменить Библию, она - основа всякого образования и всякого развития!" - сказал И. В. Гете.
Тарасова Наталья "Выбор"
- Или ты сделаешь это, или я подаю на развод! - слова вонзались в душу, словно ножи, вызывая сильную ноющую боль. Такую сильную, что она ощущала ее физически.
- Ну? - Игорь гневно смотрел прямо в глаза.
Благоразумие подсказывало Дине, что она должна потупить взгляд, выражая покорность. Она должна пойти на все ради сохранения семьи. Но был еще и другой голос - нежный, еле различимый в израненном сердце. Голос, который она начала слышать совсем недавно. Она колебалась, размышляя, следует ли ей прислушаться к голосу разума или к голосу Божьему. А в том, что второй голос принадлежит Господу, Дина не сомневалась. Она не опустила глаза, смотрела мягко, но упрямо. Слезинки одна за другой бежали по щекам, щекотали шею…
Игорь понял, что угрозами он ничего не добьется. Он обнял ее, крепко властно.
- Ну, Динка, Динуська! Как же ты не понимаешь, что это глупо быть такой фанатичкой? Неужели ты все забыла - нашу любовь, веселую жизнь? А как же Димка? О нем ты подумала?
Но Дина стояла неподвижно, напряженно, словно натянутая струна. Она чувствовала, понимала, что самое трудное, самое главное испытание еще впереди. Игорь перестал обнимать ее, отодвинул от себя резко, держа в руках хрупкое тело, словно куклу.
- Я требую от тебя только две вещи - забыть дорогу в церковь и сделать этот проклятый аборт! Я не понимаю, почему ты упрямишься! Мы прекрасно жили и безо всякой религиозной чепухи, которой ты забиваешь себе голову!
- Это не чепуха, - почти беззвучно прошептала Дина.
- Что?!
- Бог - не чепуха, - повторила она громче, дрожащим голосом.
- Ты жила без Бога двадцать пять лет. Где Он был раньше, когда ты была ребенком?
- Он защищал меня, - все так же тихо, но уверенно произнесла Динка.
- Защищал? Где? В интернате? - Игорь отошел к окну, нервно пробарабанил пальцами по стеклу. Затем обернулся резко к стоящей все так же неподвижно и напряженно жене.
- Это Бог учит тебя разрушать семью? А что ты скажешь Димке, когда будешь с ним расставаться?
Это было жестоко, очень жестоко. И Игорь знал об этом. Он смотрел пристально, словно запоминая муку, исказившую лицо жены.
- Игорь, как ты не понимаешь, я не могу сознательно нарушить заповедь Бога. Я знаю, что это грех. Я боюсь Бога, я люблю его.
- Ты должна меня любить! Ме-ня! Как там у вас написано? Жена да убоится мужа? Мужа ты должна любить, и боятся - то есть меня!
- Игорек, я тебя люблю. Понимаешь, я люблю тебя теперь еще больше. Не так как раньше. Ну, как бы тебе объяснить? - щеки Дины мгновенно порозовели, заблестели глаза. Она вся преобразилась. - Я люблю тебя более чистой любовью.
Игорь молчал несколько долгих секунд, а потом пробормотал сквозь зубы:
- Ты - ненормальная. Можешь поступать как хочешь. Но держись подальше от моего сына!
Он вышел из комнаты, хлопнув дверью. А через несколько минут Дина услышала, как муж хлопает дверцами шкафов, выбрасывая на пол все ее вещи.
Ей хотелось сжаться, уменьшится до размеров незначительной точки. Стать незаметной, чтобы это горе прошло мимо, не задев, не опалив ее. Но это невозможно.
Дина зашла в спальню и стала молча собирать свои вещи в огромную кучу на кровати. Ей придется уйти, уйти одной.
- Мама, мама! Ну, где же ты? - звонкий голосок прорезал напряженную тишину.
Димка вбежал в комнату потный, растрепанный, блестя карими веселыми глазами.
- Дай поесть, мам. У нас перерыв. А потом я опять побегу играть.
Дина опасливо посмотрела на Игоря, тот молчал. Лицо его выражало ледяное спокойствие. Она оставила вещи лежать на кровати, и еле передвигая непослушные ноги, побрела на кухню.
Димка ел суп аппетитно, взахлеб, ложка так и мелькала от тарелки ко рту. При этом он успевал откусывать огромные куски хлеба и глотал их, почти не жуя. Прислонившись к дверному косяку, Дина наблюдала за ним, сдерживая слезы, и застрявший в горле вой. Она мысленно прощалась со своим сыном. Шесть лет они не разлучались дольше, чем на пару часов, а теперь она уйдет, и маленький счастливый мир мальчика разобьется на тысячи осколков.
Когда Димка доел суп и выпил компот с пирожком, Дина стянула с него влажную футболку и грязные штаны. Затем достала из шкафа чистые вещи, села на диван и поставив мальчика перед собой стала медленно его одевать. Руки дрожали, слезы опять потекли по лицу.
- Мам, ты чего? - удивился Димка. Глаза его вмиг наполнились слезами, губы задрожали. Еще секунда и он тоже разрыдается.
- Ничего, солнышко, просто голова болит. Стой спокойно я тебя одену.
Дина натянула футболку на крепкое мальчишеское тельце, посадив сына к себе на колени, стала надевать ему носки.
- Мам, да я уже большой, сам оденусь.
- Ничего, я помогу тебе, - пробормотала Дина, касаясь губами душистых волос ребенка. Она испытывала горькую муку осознавая, что прощается с Димкой. Одев мальчика, Дина причесала его непослушные вихры.
- Ну, все, мам, я побегу, - нетерпеливо подпрыгивая, сказал мальчуган. - Кроссовки я сам одену, они на липучках.
- Подожди, - дрожащим голосом проговорила Дина. Она наклонилась, и крепко прижала к себе Димку, торопливо целуя его волосы, щеки, шею.
- Мам, ну все я пойду. Ребята ждут.
Хлопнула дверь, щелкнул замок и все… "Господи, правильно ли это? - мысленно молилась Дина. - Как же он будет без меня, о Господи, а я? Как же я без него?" Но что ей оставалось делать? Только довериться Богу. Она сделала выбор.
- Ну? Не передумала? - прозвучал за спиной резкий голос.
Дина обернулась и взглянула в глаза Игоря. Она хотела найти в них хоть каплю любви или хотя бы жалости. Но они по-прежнему были холодными и колючими. Как же так получилось, что самый близкий и родной человек вдруг стал врагом? Ведь еще несколько дней назад они в этой самой комнате целовались, смеялись и дурачились словно дети?
- Вижу, ты не передумала. Ну что же: счастливого пути, - он протянул ей пузатый клетчатый чемодан. Ее старый детдомовский чемодан, в котором когда-то хранилось все ее нищенское приданное: пара затертых свитеров, штопаное белье, да сто долларов в маленьком конвертике. С ним ей и предстояло уйти.
Динка медленно подошла к вешалке и, игнорируя новую кожаную куртку, сняла старую, в которой ходила с Димкой играть в мяч, натянула ботинки и медленно повязала вокруг шеи цветастую легкомысленную косынку. Игорь молча наблюдал за ней, возможно, он ждал, что жена испугается, передумает и начнет просить прощения. Но для Дины пути назад не было. Игорь не предложил ей денег, не спросил, куда она пойдет. И это его равнодушие убивало ее. Ей казалось, что произошла какая-то катастрофа всемирного масштаба. Или просто весь ее мир умещался в этой трехкомнатной квартирке?
- Прощай, Игорь, - Дина не старалась разжалобить его полным любви взглядом. Но видимо именно так она на него и посмотрела, потому что Игорь вздрогнул и отвел глаза.
- Пока. Не ходи мимо площадки, не мучай Димку. Суд решит, сколько раз в месяц ты сможешь его видеть.
Дина вышла из подъезда, чувствуя как бешено колотится сердце. На мгновение ей пришла в голову мысль потихоньку увести с собой и сына. Но она понимала, что тогда Игорь сделает все, чтобы она больше его никогда не увидела. В суде не трудно будет доказать, что непьющий папа-бизнесмен лучше позаботится о сыне, чем свихнувшаяся на почве религии мать.
Детские звонкие голоса наполняли мир, и Динке казалось, что она слышит голос любимого мальчика, который и не подозревает о разыгравшейся в его жизни трагедии.
Но она делала это, чтобы спасти жизнь еще одного ребенка, голос которого пока не слышен в земном мире. А Димке она сумеет когда-нибудь все объяснить…
Комментарий автора:
Я сознательно не написала чем закончится эта история. К сожалению в жизни случается все, и каждый из нас хоть раз стоял перед выбором.
Больше рассказов ищите на сайте ONEWAY »
|